Licuris
В Evil Team именно та, кто с непонятным шаром и шьет на всех костюмы
Одна из моих любимых работ. Сложная в структуре и чувствах. Но от того еще более правильная

Название: Wings
Автор: Licuris (Рин)
Бета: Giotto_Primo
Фандом:KHR!
Жанр: ангст, драма, романс, даркфик, deathfic,
Персонажи: Бьякура/Шоичи, Бьякуран/Мукуро.
Размер: мини
Рейтинг: PG-13
Дисклаймер: права на персонажей принадлежат Амано Акире
Размещение: запрещено
Предупреждение:Здесь присутствует типичный для меня скачущий таймлайн, ООС на грани ІС и АУ.
От автора: написано в подарок для Шелдона, к его дню рождению в мае. Не знаю, почему не выложила раньше.

.

«Знаешь, Шо-чан, на небесах живут ангелы. Их лики сияют, а крылья ослепительно белые. Я ангел, Шо-чан?»

«Ты дьявол». Шоичи готов на полном серьезе сказать об этом Бьякурану в лицо. Готов, но все равно не делает этого. Терпит, прощает все. Каждый раз прощает. Каждый раз глушит совесть и сглатывает возмущение, позволяя втоптать свое сердце грязными ботинками в начищенный мраморный пол. Почему? Он сам не знает. Знает только, что если, если вдруг это выйдет за пределы, он прекратит все это. Скажет правду Бьякурану в лицо и уйдет. Такой наивный Шоичи.

Они подружились, когда Шоичи поступил в университет в США. В самом начале было довольно смешно и сложно. Шоичи все время казалось, что он откуда-то знает этого видного итальянца, и это чувство не давало ему покоя. Оно съедало его изнутри, заставляя снова и снова прокручивать в памяти всех знакомых и малознакомых людей. Но, Шоичи всегда ко всему быстро привыкал, привык и к этому. Первые два месяца они спотыкались о языковой барьер. Они отлично владели английским языком, но когда речь заходила о по-настоящему восхитительных вещах Бьякуран молниеносно переключался на итальянский и тараторил без умолку. Шоичи всегда был более сдержанным. Его не восхищали выставки в городе, картины итальянских художников и музыка австрийских композиторов. Но, стоило ему зацепиться за идею о роботах и технологиях, как его почти совершенный английский (исключая акцент, конечно же) превращался в идеальный японский, с огромным количеством странных словосочетаний и полным отсутствием звука «Л». Бьякуран всегда был более смелым и действенным, так что к концу учебного года почти свободно разговаривал на японском, и языковой барьер исчез. Шоичи, за все года так и не выучил на итальянском ничего кроме признаний в любви и пары пошлостей.

Какие бы отношения у них не складывались, всегда что-то шло не так. Сердце разрывалось от боли и распадалось на огромные куски сожалений и признаний. Но, ни один из них не мог закончить отношения совсем. Поэтому, стежки извинений и просьб сшивали сердце заново, а ласковые слова ставили его на место. Это глупо, ни один из них не спорит. Но, видимо, они оба недостаточно сильны, чтобы жить друг без друга.

Когда Шоичи был на третьем курсе, Бьякуран сделал ему глупое предложение встречаться. И всегда считавший себя натуралом Шоичи, всегда мечтавший о примерной семье Шоичи – согласился не медля. Его настоящий первый поцелуй случился в 21 год, возле аудитории 151 и поцеловал его мужчина. «Какой позор» - думал Ирие тогда. Тогда, когда его жизнь была проста и понятна. Когда ничего не вызывало беспокойств, кроме шумного друга, парня. «Какой дурак» - думает Ирие сейчас. Сейчас, когда в его жизни все запутанно, связанно, заперто и склеено. Все, кроме шумного друга, парня, врага. Тот год был самым счастливым для обоих. Они наслаждались каждым моментом, каждой возможностью быть вместе. Они почти любили друг друга в тот год. Растворялись в отношениях и таяли от прикосновений. Не в буквальном смысле, но их сознание, их сознание, одно на двоих ловило небывалый кайф от происходящего. Так было до окончания того учебного года. Летом Бьякуран предложил поехать вместе с ним в Италию. Шоичи сказал, что собирается к семье. Бьякуран уехал один, а назад вернулся в компании странных подростков и немного другим. «Семья важнее». Думал тогда Шоичи, когда начинал жалеть о том, что не удержал, не уберег, позволил измениться. «Глупый страх». Сейчас мысли даются намного легче, и Ирие больше не ищет себе оправданий.

Нервы Шоичи рвутся каждый раз на тысячи триллионов тоненьких ниточек. Его тошнит от происходящего вокруг. Он прикрывается какими-то оправданиями, отвечает невпопад и мямлит. Анемоны (единственные цветы, на которые у парня аллергия) заполняют весь его дом (хотя вряд ли это действительно его дом) и напоминают ему о своей глупости. Когда-то Бьякуран дарил ему розы. Когда-то Бьякуран дарил ему лилии. Нарциссы, ирисы, ромашки, герберы, орхидеи, пионы, тюльпаны и эустомы. Его настоящий дом был завален цветами и маршмеллоу. Сейчас ничего не осталось. Разноцветные анемоны не вянут в его квартире уже год. А, может быть, просто кто-то меняет их?..

Шоичи так и не понял, когда это случилось впервые. Когда Бьякуран прилетел из Италии, или когда Шоичи разозлился на слишком нежное отношение старшего друга к нему. Но, Ирие хорошо помнит, что чувствовал в тот момент. Разочарование. Его сердце заходилось в бешеном ритме боли, воздух казался вязким и мыльным, стенки кишечника прилипли друг к другу, а ногти расцарапали ладони некрасивыми красными полосами. Бьякуран обнимал другого. Ирие не знал кто это, не видел его лица, но сам факт… Бьякуран обнимал другого, его ладони нежно гладили чужую спину, губы шептали на ухо что-то на итальянском, Шоичи был уверен, но глаза смотрели на него в упор. Джессо видел его, прекрасно видел, но продолжал свое представление. «Дьявол» - впервые подумал так о нем Шоичи. «Дьявол, Дьявол, Дьявол». Ирие не мог больше смотреть на это. Он развернулся и сорвался с места бегом. Он не знал, куда ведут его ноги. В его голове бились только короткие мысли: «Дьявол-дьявол-дьявол. Не прощу-не прощу-не прощу», и больше ничего. Ах, если бы мысли были материальны… Шоичи простил его в тот же день. Не прошло и трех часов, как он разъяснил для себя – без Бьякурана жить невозможно. И пусть ему, неприметному японцу Ирие Шоичи, больно, страшно, плохо, пускай его трусит и тошнит, главное – это чтобы Бьякуран никуда не исчезал из его жизни. И плевать на каких-то других парней, девушек, работу, учебу. На все плевать! Шоичи рад будет остаться другом. «Так даже лучше» - думал тогда Шоичи. «Надо было чаще признаваться ему» - думает Шоичи сейчас. Шоичи простил Бьякурана за наглядную измену. Остался верен ему и делал вид что ничего не было. Делал вид, что он слеп и глух каждый раз, когда слышал стоны из комнаты Бьякурана. Покорно объяснял пассиям своего друга, что они здесь всего на одну ночь, и не стоит ждать пока Джессо проснется. А все потому, что Бьякуран показал ему Крылья… Собственные белоснежные крылья, с трехметровым размахом и нежными перьями. «Чертова магия. Не бывает так» - думал Шоичи когда впервые увидел их. «Чертово пламя неба. Слишком горячее. Слишком яркое» - думает Шоичи сейчас. Бьякуран обещал, что Ирие будет единственным, кто увидит его крылья и сможет их трогать. Бьякуран был человеком слова. Как жаль, что Бьякуран был так же и отменным лжецом…

Когда-то Шоичи был нормальным ребенком, любил старшую сестру и мать, ходил в школу и получал отличные отметки. А потом получил посылку на имя Ламбо Бовино с зарядами для перемещения во времени. Наверное, Шоичи влюбился в Бьякурана, когда впервые увидел его. Наверное… Бьякуран втянул его в мафию. Ненавязчиво. По правде говоря, он даже не настаивал. Но, Шоичи прекрасно понимал, что это единственный способ оставаться рядом с Джессо так долго, как это будет возможно. Пускай тот предавал его каждый раз. Пускай был Дьяволом воплоти и мечтал о полном владении Вселенной. Главное, что он продолжал расправлять свои крылья для Шоичи каждый совместный вечер и касался нежно-нежно чувствительной кожи. Главное, что обещал быть рядом. Шоичи никогда не воспринимал всерьез обещания Джессо о том, что он подарит для Ирие идеальный мир. Глупости-то какие. Его идеальный мир и так рядом. Пока Бьякуран с ним – все хорошо.

А потом случилась эта глупая война, Тринсетте, Хранители, бои и Джессо больше не существовало. Теперь были Мельфиоре и, как извинение, Бьякуран подарил Шоичи пламя солнца и базу Мелоне. «Так надо» - убеждал себя Шоичи тогда. Хотя ему казалось, будто его выгнали из дома, как нашкодившего кота и дороги назад не будет. Бьякуран прилетал к нему в Японию несколько раз в месяц и эти короткие моменты были наполнены ласками, нежными поцелуями и грубыми признаниями. Нетерпением, желанием и любовью. Почти любовью. Бьякуран расправлял свои крылья и обнимал ими обнаженное тело Шоичи. Ирие чувствовал измену, исходящую из тела Бьякурана, его ложь, дрожащую в глазах. Ирие чувствовал, но крылья… Такие невинные, чистые, только его крылья будто опускали пелену на все его чувства. Шоичи откровенно плевал на весь мир, пока он был единственным, особенным, для Бьякурана. Когда в его голову закралось сомнение о том, что это не так, Шоичи вспомнил, как все началось. С кого все началось. Ламбо Бовино. Хранитель Грозы Вонголы. Могущественной Вонголы, чья преданность и вера в собственное небо превышает веру Шоичи в Бьякурана во всех параллельных реальностях.

Предавший однажды, предаст дважды? Пожалуй, так и есть. Тсунаеши Вонгола был убит Бьякураном, а Шоичи не нашел в себе сил даже расстроится. Ведь в этот день крылья Бьякурана несли его по небу Италии, и не было ничего ярче этого в жизни Ирие. Слепая любовь. Чертова слепая любовь. От нее сердце бьется быстрее, раны на нем заживают быстрее. Но, если вдруг… Если вдруг Бьякуран предаст его любовь, то сердце никогда больше не зайдется в счастливом ритме. Наивный Шоичи. Такой взрослый, такой умный, а влюблен в лжеца и верит ему. Такой взрослый, такой умный, а принимает все на веру. Ах, если бы мечты сбывались… Шоичи пытался умереть. Раз и навсегда покончить с собой, когда понял, что его предали. Снова. В такой далекой от базы Мелоне, Италии, Бьякуран Джессо показывал свои крылья Рокудо Мукуро. Рокудо Мукуро – Хранителю Тумана Вонголы. Вонголы, на чью сторону так опрометчиво стал Шоичи, посчитавший себя преданным и предавший сам. Плевать на целый мир, плевать на все параллельные миры и обещания. Слепая любовь предана любимым человеком и жизнь, кажется, утекает сквозь пальцы. Бежать бы, бежать, как тогда, когда Бьякуран обнимал неизвестного Шоичи парня в коридоре университета. Бежать и не возвращаться. Не вестись больше на такие нежные и светлые крылья, что, кажется, оправдывают все предательства. Уяснить раз и навсегда, что Бьякуран весь соткан из тьмы. Что он Дьявол воплоти и связываться с ним не стоит. Бежать бы, сквозь туман и дождь, сквозь белое и черное, на свободу. Умереть бы под пламенем воли небесной и увидеть мир. Идеальный мир, который когда-то обещал ему лживый Бьякуран. Убежать бы… Да только оказывается, что прибыло Десятое поколение…

Шоичи смотрит на Саваду Тсунаеши – еще пятнадцатилетнего, но уже намного более ответственного, нежели Бьякуран. Савада сражается не за мир, не за себя, не за идеалы. Савада сражается за друзей. За дорогих его сердцу людей, и, Шоичи думает, что в этом и есть сила. Шоичи смотрит на Бьякурана и не знает, за что сражается он. За власть над всей Вселенной? За идеалы, установленные в детстве? За собственные интересы? Шоичи не знает, но смотрит на сражение двух Небес и ему хочется умереть. Его сердце все еще любит слепой любовью, нервы рвутся на ниточки, а сознание уплывает. Бьякуран раскрывает свои белые крылья. Пламя неба слепит глаза. Шум битвы и взрывов глушит, но Ирие отчетливо слышит слова, звучащие в их сознании. «Знаешь, Шо-чан, на небесах живут ангелы. Их лики сияют, а крылья ослепительно белые. Я ангел, Шо-чан?». «Ангел, ангел, ангел» Шоичи хочется кричать. Хочется рыдать. Ангельские крылья Бьякурана, невинные, ослепительно белые крылья превращаются в холодную тьму. «Ангел, ангел, ангел» - шепчет Ирие, когда Бьякуран улыбается, теряя высоту и разбиваясь о землю. «Ангел, мой ангел, ангел» - Шоичи смотрит на разбитое кольцо Маре и думает, за что ему все это. Почему его сердце должно погибать вместе с исчезающим присутствием Бьякурана? Почему он не может предавать и не жалеть об этом? «Вот он, идеальный мир для тебя, Шо-чан. Помнишь, я обещал… Идеальный мир для тебя – это мир без меня. Я люблю тебя, Шо-чан. Так сильно люблю тебя. Прости меня, прости, прости…». Нереальный голос в сознание Ирие затихает, и Шоичи даже не успевает подумать о том, что это, как до него вдруг доходит. Слепая любовь была взаимна. Так взаимна, что Бьякуран Джессо, Небо Мельфиоре, подарил ему, Ирие Шоичи, фальшивому Солнцу, свое сердце, когда его, слабое, слепое, разорвалось от любви.

«-Я так люблю тебя, Шоичи. Так люблю тебя, что построю для тебя идеальный мир из всех возможных параллельных миров.
-Не говорите глупостей, Бьякуран-сан. Это невозможно! Лучше займитесь учебой!
-Такой милый. Люблю тебя. Так люблю тебя. Знаешь, я буду дарить тебе миллионы цветов. Ты какие любишь? Я люблю анемоны…
-Да-да. Анемоны, все как скажете, Бьякуран-сан. Учеба!»

Цветы в ненастоящем доме Шоичи никогда не вянут. Может быть, их кто-то меняет? А, может быть, в идеальном мире Бьякуран позаботился и об этом…

@темы: present for you, dear♥, В словаре значится - "Любовь", Бьякуран Джессо, ПисательскЭ планО, Ну я же обещал, Ирие Шоичи, И пусть весь мир подождет...(с), Графомань, неписец, ИДЕЯ НАХ, автор же..., mini, caracters, KHR!, Пончик и кондитерская, Шелдон, Шелди, Шелли, Шел, слЭшомань